?

Log in

Jan. 4th, 2019

А я б во всех газетах тиснул акт
для всехнего повсюду любования:
"Агрессией является сам факт
еврейского на свете пребывания".

Все в мысли сходятся одной
насчёт всего одной из наций:
еврей, настигнутый войной,
обязан не сопротивляться.

Хотя война у нас локальная,
но так еврей за всё в ответе,
что извергается фекальная
волна эмоций по планете.

Сопит надежда в кулачке,
приборы шкалит на грозу;
забавно жить на пятачке,
который всем бельмо в глазу.


© Губерман. Шестой иерусалимский дневник.

спаситель

Оригинал взят у mi3ch в спаситель


Еще одна история про мэра Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардиа. В середине 30-х он столкнулся с серьезной проблемой. Высокопоставленный немецкий дипломат должен был приехать с государственным визитом в Нью-Йорк. Как раз в это время были приняты Нюрнбергские расовые законы и возмущенные нью-йоркцы угрожали дипломату публичной расправой. Задачей мэра было предотвратить насилие, но он хотел также и продемонстрировать нацистам все, что он о них думает (не доводя до дипломатического скандала). В итоге дипломату была предоставлена серьезная охрана, но все его телохранители были евреями.

Humes, James C. Speaker's Treasury of Anecdotes About the Famous. New York: Harper & Row, 1978. 183.


МЕЧТА

Оригинал взят у storyofgrubas в МЕЧТА
Жил-был в Израиле обычный, пухлый, домашний мальчик Натан и была у него мечта – дождаться своего совершеннолетия и  совершить прыжок с парашютом.
Даже деньги скопил на недельные курсы.
И вот, наступил тот долгожданный, первый взрослый день. Радостный Натан прибыл в ближайший аэроклуб, но инструктор внимательно осмотрев потенциального курсанта, поздравил его с днем рождения и сказал - как отрезал:

- Извини, но мы не возьмем тебя. Слабые мышцы ног и с реакцией плоховато. Нет. Дело ведь не шуточное, если что, то в лучшем случае, весь переломаешься, а отвечать нам. Прости, но нет.

Но Натан не отчаялся, развернулся и поехал в другой парашютный клуб, да вот только и во втором и в третьем, как на зло, повторилось то же самое, слово в слово.
Спустя неделю, когда парень объехал все известные ему аэроклубы, он сдался. Почти сдался. Поняв, что самостоятельный прыжок ему никак не светит, решил хоть в тандеме с инструктором прыгнуть, но и тут ждал «облом». Натан опять начал оббивать пороги  аэроклубов, но повсюду его ставили на весы, грустно крутили головой, разводили руками и говорили – «103 – это чуток многовато. Для тандема предельный вес 90. Извини, но,  снова - нет»
Мечта медленно, но верно, разбивалась вдребезги.
Когда совсем поникший Натан покинул последний аэроклуб, его неожиданно, уже на улице догнал инструктор и сказал:

- Парень, ну, ты уж так-то не расстраивайся, жизнь на этом не заканчивается. Кстати, ты возле Хайфы, повсюду был? Там много парашютных мест.
- Конечно был, везде одно и тоже: или реакция заторможенная, или вес для тандема большой. Подумаешь сто три, моя знакомая сто двадцать весит и та прыгнула с инструктором. И что реакция? Машину-то я вожу, реакции хватает. Ладно, до свидания.
- Погоди, погоди, а в Беэр-Шеве ты был?
- Конечно был.
- Ого, и там ты был… Ну, ладно, была - не была, раз такое дело, я помогу тебе, только пообещай, что этот разговор останется между нами. Вот тебе адрес одного клуба, там спокойно пройдешь пятидневные курсы и прекрасно прыгнешь один. Клуб, правда, маленький совсем и очень далеко на севере, зато, скорее всего, о нем не знает твоя мама…

Мне слов ни найти, ни украсть,
и выразишь ими едва ли
еврейскую тёмную страсть
к тем землям, где нас убивали
(с) Губерман

http://grimnir74.livejournal.com/7474892.html
Оригинал взят у natali_ya в Ушел из жизни последний участник обороны Брестской крепости
В израильском городе Ашдоде ушел из жизни последний участник обороны Брестской крепости Борис Фаерштейн. На этом снимке он на фоне довоенного фото, которое хранится в музеях двух городов мира - в Ашдоде и Бресте.



Защитник Пятого форта, Борис попал в окружение, а затем в плен. Спасся чудом, выдав себя за крымского татарина. Долгие годы скитаний по нацистским лагерям для военнопленных завершились освобождением и новым лагерем, на сей раз советским. Еще одно освобождение - и снова испытание: невозможность утроиться работать по специальности, учителем математики - Советская власть пленных солдат не жаловала...

Но - выдюжил, нашел свое место в жизни, стал отличным работником, а после репатриации в Израиль - организатором шахматно-шашечных турниров и активистом ветеранской организации.
В дни операции "Нерушимая скала" этот уже пожилой, но энергичный человек навещал раненых солдат ЦАХАЛа в больницах - ему ли было не знать, что такое военные раны?!

Было Борису Фаерштейну 96 лет. Красивая, долгая, наполненная жизнь дарована была этому еврейскому герою. Светлая ему память!

\Фото и сообщение прислал Григорий Рейхман, историк и публицист, автор и читатель "Вестей"

Оригинал взят у dolboeb в Когда умирает старый человек...

Когда умирает старый человек, в наших краях поминки проходят оживленно. Люди пьют вино и рассказывают друг другу веселые истории. Обычай не разрешает только напиваться до непристойности и петь песни. Хотя по ошибке кто-нибудь иногда и затянет застольную, но его останавливают, и он смущенно замолкает.

Когда умирает старый человек, мне кажется, вполне уместны и веселые поминки, и пышный обряд. Человек завершил свой человеческий путь, и, если он умер в старости, дожив, как у нас говорят, до своего срока, значит, живым можно праздновать победу человека над судьбой.

А пышный обряд, если его не доводить до глупости, тоже возник не на пустом месте. Он говорит: свершилось нечто громадное – умер человек, и, если он был хорошим человеком, это отметят и запомнят многие.


Фазиль Искандер (6 марта 1929, Сухуми — 31 июля 2016, Переделкино)